Избранная морского принца  - Дана Арнаутова

На миг даже подумалось, что все в порядке и таким останется хоть ненадолго. Подумаешь — свадьба. Чужая же, так что кому какое дело до еще одной гостьи? А она побудет немного рядом с принцем для приличия, потом тихо отпросится и уплывет домой. И, может, вечером они даже поговорят о чем-нибудь, нарушая тягостное молчание последних дней. Да вот хоть бы о том, где и как Жи брал свои игрушки…

* * *

Плыть на свадьбу Эрувейн Алестару хотелось не больше, чем оказаться среди косяка диких салту во время гона. Может, и не смертельно, однако с целыми шкурой и хвостом не выберешься. Эруви, конечно, не виновата, и в другое время Алестар был бы рад пожелать подруге счастья, но слишком много жадно-любопытных взглядов ждет их с Джиад на чужом торжестве. Конечно, как же упустить случай пересчитать все чешуйки на хвосте наследника. И не дай Трое, кому-то хватит ума, глядя на его избранную, вслух вспомнить Кассию…

Алестар зло передернул плечами, вплывая в комнату красоты, где готовили Джиад. Обещал — придется плыть. И напомнить, кстати, любопытствующим, что он не только друг Эруви, но и наследник Акаланте. Все-таки такое событие, как свадьба одной из каи-на, нельзя пропустить. Чего доброго, кто-нибудь решит, что Эруви в немилости у королевской семьи. Да и Джиад будет интересно посмотреть.

Джиад… Алестар недоуменно воззрился на совершенно не готовую жрицу. За все время её успели только переодеть и заплести? А где украшения? Почему на лице ни следа краски, даже глаза не подведены?

— Ты еще собираешься? — спросил он, стараясь не злиться. — Мне подождать снаружи?

— Я готова, ваше высочество, — сдержанно отозвалась жрица, слегка склоняя голову.

Леавара с виноватым видом замерла возле неё, близняшки вовсе отплыли подальше, усердно прибирая разбросанные гребни и ленты.

— Джи… — Алестар глубоко вздохнул, посчитал про себя до двенадцати, но помогло плохо, и он с тихой злостью поинтересовался: — Ты хочешь меня опозорить?

Теперь и Леавара решила, что у неё срочные дела совсем в другом конце комнаты. Джиад же только удивленно вскинула брови и уточнила:

— Чем именно?

— Своим видом! — не в силах сдержаться, рявкнул Алестар. — Ты избранная наследника! А это даже не охота, на свадьбу принято надевать самое лучшее. Да последний слуга, принимающий салту у гостей, выглядит наряднее тебя!

Краем глаза он увидел, как умница Лера подхватила близняшек под руки, почти вытолкав из комнаты и исчезнув вслед за ними.

— Если ваше высочество не устраивает мой вид, — негромко и очень спокойно сказала Джиад, — есть отличный выход. Полагаю, госпожа Эрувейн ждет именно вас, мое присутствие не обязательно.

— Муренья праматерь… — Алестар зло крутнул хвостом, поднимая вверх пару опустившихся на пол туник. — Джиад, ты можешь просто вести себя так, как принято? Я не хочу плыть один! Что плохого в том, чтобы украсить себя?

Он указал взглядом на собственные широкие браслеты, унизывающие обнаженные руки почти до предплечий.

— Вашему высочеству идет, — согласилась жрица уже совсем чужим голосом, очень вежливым и сдержанным.

Она смотрела мимо Алестара с привычным холодным упрямством, всем видом показывая, что уступить не намерена. И, даже не накрашенная, выглядела так, что Алестар с бессильным злым восхищением залюбовался. Тонкая в поясе, с точеной линией плеч и грудью, обрисованной мягким золотом туники, с такой гордой посадкой головы… Заплетенные в сложную прическу волосы переливаются в свете туарры, как агат, и если бы запустить в них пальцы, попробовать, действительно ли тонкие пряди, будто наполненные светом изнутри, такие гладкие…

Прилив накатил совсем некстати. Алестар с трудом выдохнул ставшую вдруг вязкой воду, отчаянно подумал, что целый вечер на свадьбе — это совсем не то, что так нужно сейчас. Но все равно ведь не позволит! Проклятое запечатление жаром пылало в крови, требуя обнять, расстегнуть наборный янтарный пояс, такой тусклый по сравнению со смуглой нежной кожей, просунуть ладони под тунику, льнущую к теплому гибкому телу…

— Плыви, как хочешь! — яростно бросил Алестар, крутнувшись на месте и торопливо рванув прочь из комнаты.

До самого порога дворца каи-на Герувейна, отца Эруви, они не сказали друг другу ни слова. Джиад молчала, как всегда, Алестар же боялся открыть рот, чтобы не сорваться в приступе несправедливого и оттого особенно злого раздражения. Хотя так ли уж несправедливого?

Он ведь ничем в этот раз её не обидел! Хотел угодить, порадовать. И как, ради Троих, проявлять нежность и заботу, если она шарахается от этой заботы, словно дикий салту? Алестар нарочно велел Леаваре посмотреть, что из украшений понравится жрице, чтобы подарить, — сама же точно не попросит. Обручальный браслет еле согласилась носить, а потом дуры вроде Ми говорят, что наследник жалеет подарков для избранной!

Проплывая под аркой, украшенной изумрудными полосами мха и яркими разноцветными лентами, Алестар мрачно покосился на жрицу. Ага, проняло! Глаза Джиад изумленно расширились, она даже рот приоткрыла, хоть и не проронила ни слова, упрямица.

Посмотреть и вправду было на что. Обычные свадьбы в Акаланте праздновались при храме Троих, но семья Эрувейн считалась одной из старейших и богатейших в Акаланте, так что их дворец уступал по размерам только королевскому. Потолок и стены главного зала сверкали бесчисленными огнями туарры, как звездное небо в ясную погоду, а самые крупные шары спускались сверху на тонких цепочках, освещая воду пятнами ровного теплого света. Посреди зала возвышался вынесенный из внутренних помещений семейный алтарь — кусок скалы, испещренный именами членов семьи. Точно такой же алтарь тщательно скрывался от посторонних глаз в покоях отца, появляясь на свет только в самые большие праздники. Алестар надеялся, что однажды там появится имя Кас…

Он и сам удивился, что вместо привычно резкого укола на этот раз воспоминание о Кассии отдалось лишь глухой тоской. Неужели отец прав, и он в самом деле забудет любимую? Время лечит, твердили все вокруг, но как же это подло. Они ведь клялись в вечной любви…

— Алестар!

Откуда-то сбоку налетела буря цветных шелков, сверкающих украшений и светлых косичек, усеянных жемчугом. Даже не думая стесняться, Эрувейн повисла у него на шее, расцеловала в обе щеки и, тут же отпустив, кинулась к Джиад.

— Госпожа избранная! Счастье приплыло в мой дом вместе с вами!

Сияя улыбкой, глазами и всем своим существом, как солнышко в ясный весенний день, Эрувейн обняла слегка опешившую жрицу, чмокнула её в щеку.

— Вы ведь никогда не были на свадьбе? На нашей свадьбе, в Акаланте?

— Нет, — призналась Джиад, с некоторым страхом косясь на разноцветный веселый шквал.

— Вам понравится, — уверенно пообещала Эруви, отпуская жрицу и отплывая на пару взмахов, чтобы раскинуть руки, будто обнимая весь зал. — Посмотрите! Говорят, когда двое любят друг друга, на их свадьбу приплывает Мать Море!